Биолог-эволюционист Джаред Даймонд из Университета Калифорнии в Лос-Анджелесе sklasyfikował когда-то Homo sapiens , как „третий шимпанзе” (второй-это бонобо). Мы очень похожи с точки зрения генетической, а, как я уже писал в предыдущей статье, напомним шимпанзе также из-за высокого уровня агрессии, przejawianej, как правило, между различными группами. Однако история человечества полна примеров неслыханной, наоборот, жестокость человека против человека, вы можете надеяться, что пессимисты именем господа некто нашу неизбежную гибель, не имеют прав – из новейших исследований вытекает потому, что в процессе эволюции природа нам, по-видимому, убывает.

Одним из самых удивительных аспектов отбора легких признаков у диких животных в процессе их udomawiania является то, что снижение уровня агрессии сопровождается много других изменений, в частности, уменьшение размеров mózgoczaszki, нижней челюсти и зубов. В генетике это явление, заключающееся в том, что подбор на наличие одних характеристик влечет за собой другие, непредвиденные изменения, носит название plejotropii.

Самые известные исследования над wykształcaniem пассивных поведения путем подбора искусственный были начаты в 1959 году российского генетика Дмитрия Беляева в Институте Цитологии и Генетики в Новосибирске и ведутся по сей день; в настоящее время руководит ею Людмила Н. Trut. Заключались они в стремлении к размножению лисиц серебристых о все более и более дружественным отношению к людям. Оценивалось это по прогрессивной шкале поведения – от nieuciekania животного на вид приближающегося человека через еду с руки, согласие на поглаживание до поиска контакта с людьми. Исследователям удалось всего за 35 поколений вырастить лисы неагрессивные, liżące людей за руки и махающие хвостом, на их вид. Одновременно они имели меньше mózgoczaszki, нижней челюсти и зубы, чем их дикие предки.

По мнению российских ученых, это объясняется тем, что выбирая лисы на наличие кротости, способствует у них pedomorfizm – сохранение у взрослых особей признаков юношеских – как вьющиеся хвосты и висячие уши (в диком состоянии, характерные для щенков), niereagowanie внезапного страха на незнакомые раздражители и более низкий уровень агрессии. Процесс отбора приводит к значительному снижению уровня гормонов, выделяемых при стрессе, как кортикостероиды, производимые надпочечниками во время реакций борьбы или бегства, и одновременно существенно повышает уровень серотонина, которая считается основной ингибитор агрессии. Nowosybirscy исследователи получили также то, что до сих пор селекционерам не удавалось достичь – удлинение репродуктивного периода.

Характер людей, как лис, убывает по мере udomawiania. Напоминаем, что шимпанзе по уровню агрессии międzygrupowej, однако, если речь идет об уровне агрессии между членами одной социальной группы, то мы больше похожи на нежных и очень сексуально активных бонобо. Ричард В. Wrangham, антрополог из Гарвардского Университета, дал возможное объяснение – следовательно, предпочтение в процессе естественного отбора меньше агрессии wewnątrzgrupowej и большей сексуальной активности люди и бонобо потом пошли по другому пути развития, чем шимпанзе.

Wrangham провозглашает тезис о том, что в течение последних 20 тысяч. лет, по мере того, как люди вели более оседлый образ жизни, факторы естественного отбора действовали в сторону снижения агрессии wewnątrzgrupowej. Об этом свидетельствуют также меньшие размеры наших żuchw и зубов, чем у прямых, характерные прародителями. Бонобо называются иногда „шимпанзе, не более” из-за их четкие характеристики pedomorficzne (Frans B. M. de Waal, психолог из Университете Эмори, он подробно описал, как бонобо используют половые контакты как средство урегулирования конфликтов и укрепления социальных связей.) Wrangham также утверждает, что площадь 13 limbicznej лобной коре, посредник в агрессии, по величине близок больше к эквивалентной области в мозге бонобо, чем к своего аналога в мозгу шимпанзе.

Неужели дефицит продуктов питания принудительно выполняются у людей сотрудничество в пределах своей группе и конкуренция с другими, результатом чего было дружелюбно относиться к своим и враждебность по отношению к незнакомцам? Такой эволюционный сценарий хорошо сулят нашему виду – если только мы сможем дальше расширить круг тех, кого мы считаем, принадлежащих „нашей” группы. Множество взрывающихся сегодня конфликтов не вселяет оптимизма, однако в долгосрочной перспективе отмечается тенденция к засчитывания все большего и большего количества людей (например, женщин и меньшинств) для тех, кому предоставляются права человека.